Отпустил бы ты её..?



- Привет!

- Привет! А ты кто?!

- Я то..? Я – животное, скажем так. Да и ты, собственно, не так уж далеко от фауны ушёл, всё ближе к ней становишься.

- Как-то ты непонятно говоришь.

- А ты думаешь тебя понять можно? Особенно, если ты, то бумажками непонятными размахиваешь на весь мир, я про паспорта непонятно чьи, которые ты вблизи журналистам испугался показать, то ещё что-то показываешь… или пытаешься. Про гуманитарные конвои вон, сколько гадостей наговорил. Сам-то своим собственным согражданам даже на Новый год помочь не удосужился. Даже детям…

- Ты это… животное, не дави на мозоль. Как у нас «на», ой, извини, обмолвился, как у нас «в» Украине говорят: «Бачили очі, що купували - тепер їжте, хоч повилазьте». Они же сами меня выбрали, притом, подавляющим большинством. У меня вон даже сын… защищает свою страну. А про гумконвои, там знаешь, сколько покрышек в тех КАМАЗах? Не на один Майдан хватит.

- Про сына то зря ты это, ох, зря… Недавно твой сын, «так отчаянно воюющий с сепаратистами» был в Лондоне замечен.

- А может он… в разведку пошёл???

- Может. )) Ну, а про подавляющее большинство и про твоих "выборцев» на Юго-Востоке - это ты «лохам из ЕС» впаривать будешь, мне же не надо. Помнишь, как в старом советском мультфильме говорилось: «Верю-верю, каждому зверю. А тебе, ежу, погожу!».

- Так я - ЁЖ? А может не надо? Боюсь я этого. Говорят, ведь, что россияне ежей консервируют и… едят. А ты, кстати, не анекдоты про меня рассказываешь? А то я на тебя свою СБУ натравлю.

- Тебя съедят? Да кому ты нужен, даже в своей стране стал… козлом отпущения. А у козлов мясо… жёсткое, вонючее и невкусное. А ты сам-то всему веришь из того, что говорят? Потому как, если твоим словам верить, то…)) Хотя и про твою СБУ и про тебя давно уже молва идёт, как в том анекдоте, где ты вызываешь главу СБУ и спрашиваешь его: «Слушай, что такое? Я, Петр Порошенко – легитимно избранный президент Украины, борец с коррупцией, миротворец – а про меня все вокруг анекдоты травят».

- А он, что мне отвечает?

- А он отвечает: «Хм… «Порошенко - легитимно избранный президент Украины», «Порошенко - борец с коррупцией», «Порошенко - миротворец» - этих анекдотов про вас, Петр Алексеевич, СБУ еще не фиксировала…» )))

- Ты не смейся, давай… А может, мне ещё выпить?

- Да, выпей, конечно, кто же против.

- А может, тогда "Приход" быстрее наступит? Не помню кто, но мне так говорили.

- А ты сейчас про какой приход: про православный или, не дай бог, наркоманский?

- Да, нет! Ты что? Как можно? Я же православие-то, особенно «московское», пытаюсь… изжить, мягко говоря. Я тут с израильтянами намедни породнился… Всё никак не решу, что мне сделать: или майку приспустить, или крестик снять... А что такое этот «приход»? Вот многие говорят приход-приход, а что он из себя представляет? Я, например, думаю так, что это значит, меня станут сразу все уважать, ...почти 86 процентов населения страны, как некоторых, а может и больше (мечтательно). А затем, все в мире станут прислушиваться к моим словам… или почти все. Ну, не так как сейчас (огорчённо). А ещё, все будут ждать моего ежегодного обращения… Я так хочу этого (удручённо). А потом, на всех новостных страничках обсуждать его, на всех форумах, на многих сайтах думать, чтобы значили мои слова, и пытаться их угадать (совсем уж удручённо).

- Про население своей страны… это ты погорячился, наверное. Всё меньше и меньше его у тебя становится. Да не грусти ты так, мужик. Выпей лучше.

- Думаешь..?

- Уверен! Я кажется понял, что означет этот твой пресловутый «приход». Тебе про него не.. «еврогейцы» рассказывали, не эти… «евротолерасты», прости господи, что ругаюсь?

- А ты знаешь, возможно. Я плохо помню всё. Вот как выбрали меня, началась… эйфория… Вот так и не помню всего. Слайдовая какая-то память – тут помню, а там не очень-то и помню… Слушай, а ты не белка часом? Похожи вы…

- Нет, я – не Белка. Белка у тебя… в гостях. Отпустил бы ты её что ли, погулять… со мной???

А всё остальное не важно..???


Я так близок к истине, что мне уже не важно,

как я от неё далёк.

Так искренне я еще не говорил

Нужно просто быть самим собой и верить в себя

А всё остальное неважно…


(Nothing else matters- Metallica)



Он ехал по ночному городу…

Всё бы ничего, если бы не дата. Сегодня было 31 декабря, как говорится, канун года. Он машинально взглянул на часы на панели приборов своего автомобиля. Было ещё относительно рано - всего лишь около девяти вечера. В машине играла музыка, это был "рок", старый и добрый рок. Играла Metallica. Он и сам-то был не молод, может быть, поэтому любил... старый и классический рок...

По улицам передвигались уже очень мало машин, редкие и одинокие, в основном, прохожие спешили в этот морозный вечер поскорее попасть домой, ещё менее редкие маршрутки, большей частью полупустые, спешили побыстрее закончить этот, наверняка последний уже этом году, рейс. Хотя нет, скорее… «крайний». Ещё со времён своей службы он старался не употреблять без необходимости слово «последний». Всё-таки его офицерская молодость и служба в «прыгающих» войсках, Войсках Дяди Васи (ВДВ), наложили свой отпечаток и на его образ жизни, и на его лексику. Пусть этот «крайний рейс» закончится у мужиков побыстрее, и они вовремя попадут домой, подумал он про себя. Так уж получилось в жизни, что в трудные времена свой жизни, коих хватало в избытке (да и у кого их, собственно, мало то, из переживших «лихие 90-е» и «весёлые 2000-ые»?), он сам «покрутил баранку маршрутки» и знал про это нелёгкий хлеб не понаслышке.

Погода способствовала новогоднему настроению, непривычное в конце декабря тепло сменилось на неожиданные и сильные морозы – в этот последний (тут уже не крайний, улыбнулся он про себя) день года. Снежок, не так чтобы обильно выпавший ранее, но всё-таки покрывший землю приятным на взгляд «белым покрывалом», лишь добавлял приятных ощущений приближающегося праздника. Только вот… Настроение его было не так, чтобы очень хорошим. В этом году, по весне, ему пришлось покинуть страну, в которой проживал много лет. Так уж получилось, что ему пришлось жить в этой стране, его бывшая жена была родом оттуда. Он не жаловался на жизнь никогда, просто, обладал хорошей интуицией. Друзья смехом называли его - «интуит». Вот и в этот раз, то ли его интуиция, то ли его «чуйка», о которой слагали «байки» его друзья, то ли уже почти пять лет одиночества, почти пять лет назад он расстался со своей бывшей, вынудили его принять решение. Это решение в корне и поменяло его жизнь, хотя, если быть честным до конца, ему помогли друзья, как это ни странно, друзья из ГАИ. Тот звонок в марте, а он помнил его до сих пор, разбудивший его глубоко ночью от инспектора ГАИ, старшего лейтенанта Славика Ш…ва, заставил его действовать быстро… даже, очень быстро. «Дядь Серёж, тебя и твои машины объявили в розыск… Думаю ты всё понял. Я дежурю до утра. Если что, звони».

Ночь прошла очень быстро. Перебор бумаг и документов, остаток ненужного в углу, приехавашие в шесть утра водители, вызванные по телефону, работавшие на его машинах за расчётом и несколько десятков кружек чая (он не очень любил кофе) – всё это смешалось в его голове. Спасибо мужикам, водителям, не задававшим лишних и ненужных вопросов в то раннее утро, хотя половина их, по странному стечению обстоятельств, были родом с Западной Украины и имели там многочисленную родню, но они, зная политические взгляды своего, теперь уже бывшего шефа, старались обходить эти вопросы. Наверное, им хорошо вместе работалось..?

Его поразили их последние слова. «Шеф, ты если вернёшься, то звони. Мы с удовольствием с тобой будем работать…» Затем, нотариус, потревоженный в 7 утра и к 9, приготовившая все документы, всё-таки с ней вместе он работал ещё с 90-х, переоформив тогда, свою первую машину, пригнанную из Германии, поменяв её на двухкомнатную кооперативную квартиру. После этого они ещё много раз встречались по работе и нотариус, Зинаида Васильевна, не задавала много вопросов. Поверив человеку один раз и убедившись в его порядочности, она и дальше верила ему, и как показала жизнь, он её ни разу не подвёл. С утра он очень быстро… правда, очень дешёво, продал свои машины. Но, и за это спасибо друзьям, сумевшим принять решение о покупке, буквально за считанные минуты.

Весной он вернулся домой, как он говорил про себя. Домой туда, где жила его мама, сестра, племянники, в ту страну, откуда родом его отец, родившийся в селе в Тамбовской области. «Тамбовский волк», улыбнулся он про себя. Здравствуй Родина, ещё раз подумал он, и вдруг… сработали его инстинкты. Его звериные инстинкты. Друзья называли его «волком». Те, с которыми заканчивал вместе военное училище в молодости, называли его по-испански - «Lobo» (они учили испанский язык в училище), кто-то звал с итальянским оттенком – «Lupo», нынешние - звали «волчарой», друзья из других республик, коих было немало, называли его своим национальным именем – кто «Горг», а кто… «Б..е». Он откликался на всё, не обижаясь, справедливо полагая, что хоть горшком, лишь бы не в печь.

На этот раз его инстинкты опять не подвели его, задумавшись о событиях этого уходящего года, он не заметил появившегося невзначай человека, чуть не попавшего под колёса его автомобиля, выскочившего откуда-то сбоку, но рефлексы сработали автоматически, и ноги, нажав на педали в нужной последовательности, помогли рукам, сделавшим обводное движение рулём. Он не очень любил автоматическую трансмиссию, поэтому всегда ездил на механике. По молодости он перегонял автомобили из Германии и, пару раз уходя от разбушевавшегося в то время рэкета, привык к классической коробке передач – она даёт возможность водителю проявить себя.

Перед капотом его автомобиля стоял молодой, лет 30 мужчина, а рядом с ним ребёнок, девочка. На улице был мороз уже около 15 градусов, да ещё и ветер. Обычно, маленькие детки приплясывают на морозце. Возможно, от неуёмной энергии, возможно, от бурлящей молодой крови или просто от холода. Но эта… девочка, а лет ей было 7-8 на первый взгляд, стояла как-то обречённо, почти не шевелясь. Да и отец её (а кто ещё может быть рядом с ребёнком так поздно в Новогодний вечер?) смотрел очень необычно. В его взгляде была боль, мука, усталость, забота и немного надежды. Совсем чуть-чуть, еле-еле заметно. Очень уж необычное сочетание для новогоднего вечера. Ругаться на него, почти попавшего под колёса, с таким взглядом было бесссмысленно - он уже перешёл некоторую черту.

- Что случилось, - вымолвил он, справившись с потоком адреналина, хлынувшего в кровь после неожиданного торможения и объезда. – Я же чуть не задавил вас.

- Помогите! Нам нужно в больницу…

- Что-то с ребёнком?

- Нет, слава богу. Мама… Её мама… Моя жена…

У него в голове пронесся список дел, намеченный им самим себе на этот вечер, чтобы успеть до 12 ночи. Он жил один, но в этот вечер планировал кое-что сделать дома и поехать к маме и сестре с племянниками, чтобы вместе с ними встретить Новый год. Пока его мозг пытался думать и сам себе отвечать на возможность или невозможность совершения им поступка, его организм, привыкший более, очевидно, к инстинктам, начал действовать, как бы независимо от него.

- Где больница?

- Нам нужно в областную… Она попала в аварию.

- Запрыгивайте, - сказал он, а сам в уме уже начал просчитывать маршрут движения. Это было совсем не по пути ему, но, наверное, уже не имело значения в этот новогодний вечер, неумолимо приближающийся к полуночи…



...неумолимо приближающийся к полуночи...



...


И что же теперь???



Они встречались уже давно. Вроде бы несколько лет – это немало. Хотя, смотря, как и по каким меркам мерять. То он приезжал к ней на пару дней, то она приезжала к нему. Так и текло времечко. Вроде бы, ещё не так давно, они только познакомились, только начали притираться, привыкать друг к другу. Но, уже прошло больше двух лет с того памятного телефонного звонка…

Всё получилось случайно. Она набирала номер и допустила в наборе одну лишь ошибку, поменяв всего лишь одну цифру. Он никогда не отвечал на незнакомые номера, но в этот день, что-то пошло не так… Явно не так. Он, вдруг, посмотрев на номер, нажал на кнопку ответа. В трубке раздался довольно таки приятный, хотя и незнакомый, женский голос. Он, скорее всего, был зол на себя, может быть, из-за того, что ответил, может ещё почему, поэтому и разговор получился несколько скомканный. Он был не прав тогда, однозначно, не прав. Он, скорее всего, грубовато отшил её, хотя, закончив разговор, понял, что был не прав.

Она через несколько часов скинула ему СМСку, извинившись, и тут же, как впрочем, и любая женщина на её месте, показала свою обиду, незаслуженную обиду. Конечно, она была в чём-то права, но ведь и каждый говорящий по телефону имеет право на свою реакцию на незнакомый телефонный звонок? Он, осознав свою вину, ответил ей на сообщение. Так всё и началось…

В его телефоне она сначала так и была записана - «Татьяна ошибка». Начавшееся с не совсем приятного, знакомство переросло в довольно таки близкую дружбу. Сначала просто дружбу, а потом, уже и в интимные отношения. Им было хорошо вдвоём. Даже очень хорошо! Бывают такие совпадения, когда два в одном, однозначно, лучше, чем поодиночке. Приезжая к ней, он чувствовал себя, как дома. Судя по её поведению, она, бывая у него, тоже чувствовала себя «в своей тарелке». Так и продолжалась их дружба… Или не дружба? Он молчал и не высказывался по этому поводу. Она, то ли в результате воспитания, то ли имея тонкое женское чутьё, тоже никогда не поднимала эту тему.

В этот раз он приехал к ней. Она жила в доме старой постройки. Их ещё называют «кирпичики». Их когда-то строили ещё зеки в этих маленьких шахтёрских городках. Были они двух- или трёхэтажные, с маленькими комнатушками и деревянным полом. Может быть, именно в этот раз, виновата была погода? Зимы то толком не было, а начавшаяся весна дарила хорошую погоду. Они встретились, как обычно… Он всегда успевал соскучиться за ней, даже если не видел неделю. Потом она его кормила на своей маленькой кухонке. Он, будучи всегда вежлив, нахваливал её стряпню. Если честно, то она того стоила. Есть женщины, которые в готовку вкладывают свою душу, частичку себя. Может быть, поэтому у них всё и получается таким вкусным… душевным? Она была из таких.

Закончив трапезу, они переместились в зал. Что-то в воздухе витало, наверное, в этот день. Явно или не очень явно. Скорее всего, весна… Он вдруг посмотрел ей в глаза и понял, что нужно делать выбор. Как же ему не хотелось сейчас быть именно в этом месте и именно в это время, но… Наверное, время пришло. Она тоже, вдруг, как-то слишком пристально посмотрела на него. Секундное замешательство переросло в действие. Он достал из кармана монету – это были 50 копеек. Подкидывая её на ладони, он смотрел прямо ей в глаза:

- Орёл или решка? – спросил он у неё.

- Останемся или разбежимся? – подтвердила она, поняв его логику, а уж приняв или нет, этого он не знал.

Он кивнул ей, еле улыбнувшись в ответ. Он про себя успел подумать о её понятливости и женской мудрости, которая до поры до времени, заставляла её молчать, и... подкинул монету…

Когда-то деревянные полы были повсеместны. Со временем доски на полах усыхали, и стыки их увеличивались. Наверное, ей пора уже было делать ремонт, замазав стыки шпаклёвкой или ещё чем. Монета, сверкнув в воздухе, упала… попав прямо в щель между досок и встав на ребро…

И что же теперь?!

Эх, путь-дорожка...

Как вам только не лень,

В этот солнечный день,

В жаркий солнечный день

Играть со смертью.

Дьявол только и ждет,

Кто из нас попадет... (Труффальдино из Бергамо)



Вы когда-нибудь ходили по рельсовому пути? Помните, каково это?

Идти по шпалам почему-то очень неудобно, если шагать через одну – слишком длинен и не совсем удобен, получается шаг. Если наступать на каждую – шаг слишком короток и также неудобен. А как быть, если всё равно нужно идти вдоль пути и, притом, рядом с ним, как правило, дороги нет, всё больше бездорожье полевое, травяное? Некоторые пытаются хитрить, наступая одной ступнёй на шпалу, а другой на щебневую подушку пути между шпал. Но и тут ноги очень быстро устают, очень уж для них непривычно так, разнородная опора на каждую ступню, а если попытаться чередовать, то очень быстро запутываешься и, сбиваясь, опять пытаешься выбрать что-либо одно: или щебень, или шпалы.

Можно попробовать пройти по самой рельсе, по её головке, но слишком мала опора для ноги, и необходимость постоянно балансировать для поддержания равновесия, тоже очень быстро утомляет. Хорошо ещё, если шпалы по старинке деревянные, по ним проще идти как-то, а вот по ж/б сложнее, ноги быстрее устают. Но, как говорится, глаза боятся, а ноги, знай себе, идут… «И стоит шаг пройти – заносит время след, обратного пути у жизни просто нет». Что заставляет нас следовать этому пути? Ведь, нам же несподручно, неудобно, затруднительно, некомфортно идти… Но, мы идём! Почему? Долг, обязанность, обязательства, вынужденные обстоятельства, повинность, страх, вера, любопытство, чувство собственного достоинства? Кто определяет, почему мы берём на себя обязанности; кто возлагает их на нас; как мы должны обеспечивать надлежащее выполнение; кто может освободить нас от выполнения, а кто отстранить; кому мы можем передать выполнение; и в каком случае мы должны прекратить выполнение обязанностей; почему некоторые пренебрегают исполнением, а другие, наоборот, исполняют с рвением, иногда и чересчур рьяным? Откуда взялась эта надобность, эта подчинённость, эта повинность, эта подвластность? Это призвание или потребность, это рабство или служба, а может просто способность?

А вокруг всё также красиво зеленеет поле, с пробивающимися, на фоне яркой, всё ещё по-весеннему сочной и поэтому, такой приятной на вид зеленью, многочисленными полевыми цветами. Где-то видны редкие, ярко красные головки полевого мака, где-то белые соцветия в виде зонтика, где-то жёлтые, где-то чуть голубоватые, под стать весеннему яркому небу, есть и немного сиреневые. «А на нейтральной полосе цветы – необычайной красоты!»(ВВС). А в небе разносится неумолкаемый говор птиц, такой приятный на слух своим щебетанием. По-домашнему пригревает весеннее солнышко, ещё не жарко, но уже чувствительно, особенно, в отсутствие ветра, как бы, ободряя и вдохновляя на продолжение пути.

Что осталось там, позади? Насколько оно было важным и значимым? Как оно отразится впоследствии? Мы узнаем… Но, узнаем, конечно же, позже. Так же, как и о том, что будет впереди. Так уж устроен «этот безумный, безумный, безумный, безумный мир». Всё будет узнано, прочитано, осмысленно, понято, прожито, но… только позже! Мене, мене, текел, упарсин ( Meneh, meneh, tekel, upharsin).


И вдруг, наши ноги ощущают еле заметную, поначалу непонятную и ещё такую далёкую, вибрацию. А вот уже и зазвенели тихонько рельсы. Что делать? Стоять на рельсах нельзя – раздавит. Отойти – неудобно, слишком уж мала обочина пути, скорее всего заденет, когда будет пролетать мимо. А насыпь очень высокая и крутая, спуститься вниз – сложно, особенно, если подумать, что придётся потом карабкаться вверх по осыпающемуся под ногами щебню, скользя по траве, и нет ничего, за что можно было бы ухватиться рукой. Разве что за пыльную траву, чахлыми кустиками изредка пробивающуюся сквозь щебень? Но, как-то не очень хочется марать руки. Помните ощущение «грязных рук»? А тут столько пыли, да и запах мазута и специального состава, которым пропитывают шпалы, отталкивают от этих кустиков травы на склоне насыпи, какой-то даже не зелёной, а буро-серой и пыльной… «А снится нам трава, трава у дома, зелёная, зелёная трава…».

И вот, мы внизу, у насыпи. Мимо с грохотом пролетает нечто большое, железное, гремящее. Кто-то смотрит с сожалением. Вот, мол, так и жизнь пролетела незаметно. А ведь, мог бы: успеть, сделать, совершить… Ан нет, не удержался, спрыгнул, сошёл, соскочил, оставил, променял на… Кто-то смотрит с лёгкой грустью, завидуя тем, кто так быстро пролетает мимо. А может быть, так и нужно? А ты вот всю жизнь: не спеша, умеренно, неторопливо, спокойно, небыстро, плавно, неспешно, серьёзно, обстоятельно, рассудительно… Некоторые мыслят совсем иначе. Вот сейчас поравняется последний вагон, и я запрыгну. Я смогу зацепиться, удержаться, взобраться, и дальше будет у меня всё хорошо. Ну и что, что скорость совсем большая, не разобьюсь! Кто-то умудряется, и запрыгнуть… Другие разбиваются в попытке. Кто из них прав, непогрешим, безвинен, безгрешен, чист? Не знаю! Нет однозначного ответа…

Отдельно замечу, что есть и совсем уж неординарные люди. Они не спускаются с насыпи вниз – остаются на рельсах до конца. «Ты шел как бык на красный свет, ты был герой, сомнений нет. Никто не мог тебя с пути свернуть!». Что с ними становится дальше? Кто может рассказать? Может быть, они исчезают бесследно, растворяясь в тревожном гудке приближающегося состава, а может, становятся частью его, и без них этот поезд перестал бы существовать? Ведь энергия движения должна откуда-то браться…

Есть те, кто не находит в себе сил, чтобы остаться на пути, но они, хотя и спускаются вниз, к основанию насыпи, душой остаются с теми, что остались на пути. Они их, как бы вдохновляют. И если бы их не было, может быть, те и не нашли в себе сил, остаться на пути. Остающиеся на пути тоже неоднородны по своему составу. Одни, так и продолжают идти вперёд, не оглядываясь, лишь чуть вжав голову в плечи, чтобы не видеть и не слышать этого большого и всепоглощающего нечто, приближающегося сзади и с каждым шагом всё более громкого. Другие, напротив, посмотрев в голубое небо, чтобы запомнить его, вздыхают полной грудью, чтобы насладиться этим последним глотком запахов поля и цветов, и услышать последние ноты пения птиц, поворачиваются навстречу тому неизбежному, приближающемуся сзади. Они хотят видеть всё до последней секунды. Некоторые ещё и успевают сделать несколько шагов навстречу, презирая опасность… «Безумству храбрых поём мы песню!».

Есть, конечно, и хитрые «людишки». На словах и на публику они рассказывают о своей смелости и бесстрашии. Но, когда слышат приближение состава, сходят максимально на обочину, не спускаясь вниз по насыпи, и надеясь, что их не зацепит. После своих слов хвастливых они не могут спуститься, ведь там внизу у насыпи тысячи глаз, смотрящих на этих «героев». Редко кто из них может удержаться наверху, разве что, им повезло, и ехал не поезд, а дрезина. А так, их сбивает с насыпи даже не поездом, а потоком воздуха от состава, и они, так и не оказав сопротивления, и не добавив составу энергии, отлетают, как мишура, больно шлёпаясь внизу насыпи. На них потом уже никто и не смотрит, ведь глаза стоящих внизу, устремлены вверх и вдохновляют тех, настоящих, оставшихся на пути поезда…

Вы с народом сливались так мило,

За народ вы кричали "ура!"...

А на деле опять выходило -

Мишура, мишура, мишура! (П.И. Вейнберг)



Вот и прошёл поезд… Какая-то непонятная дымка, какие-то турбулентные завихрения сзади него не дают разглядеть, что же осталось и осталось ли что-нибудь на пути. И вот, вновь, почувствовалось тепло солнца, стали слышны трели птиц, опять стали ощущаться запахи весенних трав и цветов… Но, боже, что это??? На пути остался кто-то! Этого не может, вроде бы, быть! Однако глаза, устремлённые вверх, не врут. Очевидно, вера тех, оставшихся на пути, подпитанная и вдохновлённая поддерживающими взглядами, спустившихся вниз, сотворили чудо. И вот они, эти оставшиеся, благодаря своей вере, целыми и невредимыми, смотрят сверху вниз улыбающимися, но в раз постаревшими глазами. Но не для того, чтобы унизить, смотрят они сверху вниз, а лишь для того, чтобы помочь подняться. И протягивают обе руки, ещё чуть подрагивающие от перенесённого, но всё такие же, крепкие и надёжные, вам навстречу. Поднимайтесь, мол, быстрее…

Впереди ещё очень долгий путь и пройти его вместе легче!!!

Пресс-конференция в офисе страховой компании.



- Здравствуйте, я представляю нашу страховую компанию, которая известна во всём мире своими нестандартными страховыми продуктами. Сегодня я готов максимально подробно и честно рассказать о нас и нашей работе. Задавайте свои вопросы, не стесняйтесь, моё руководство разрешило сегодня приоткрыть все покровы и снять завесу со всех тайн.

- В последнее время мир меняется на глазах: перекраиваются границы, меняются правительства, в странах приходят к власти «люди из низов». Нас интересует, учавствуете ли вы в страховом бизнесе на Украине?

- Спасибо за вопрос. Мы очень уверенно работаем в этой стране уже давно. Всё началось с нашего нестандартного подхода в страховании к определённым продуктам.

- Продуктам?

- Да. Мы начали страховать украинцев давно. Видите ли, это настолько древняя нация, что, как выяснилось в последнее время, они являются, чуть ли не прародителями всего человечества. Мы страховали их ещё при начале выкапывания ими Чёрного моря. Конечно, в те далёкие времена наша компания была ещё не настолько известной, как сейчас, может быть, поэтому, упоминания о нас трудно найти в древних книгах. Но свой вклад в рытье котлована Чёрного моря мы сделали немалый, смею вас уверить. Кстати, не так давно, раз уж коснулись этой темы, мы приступили к страхованию создания гор в… Белоруссии. Кто-то из «известных политиков» решил, что им там место быть, вот мы и не смогли остаться в стороне от этого интереснейшего проекта. Но, давайте вернёмся к Украине. В этой стране мы не так давно успешно страховали население от… цитрусовых. Оказалось, что у украинцев свой национальный и несколько необычный подход к апельсинам. Вспомните их «померанчевую революцию». Как отголосок этого, во всём мире мы страхуем страны и правительства от этой… «напасти». Немногие или, как сказал один из «известнейших украинских политиков», «не только лишь все, а точнее сказать мало кто» хочет, чтобы его страна скатилась до уровня Габона. Кстати, Габон с этим почему-то не согласен.

- А вы работали с Министерством Обороны Украины?

- Конечно! Я же говорил вам, что наша Страховая Компания работает во всех сферах, даже в космосе. Мы страховали правительство США от риска раскрытия правды про полёты на Луну. Та наша программа так и называлась «Обратная сторона Луны», но детали её я не могу вам раскрыть, так как сам в ней не принимал участия. Что касается украинских военных, то мы довольно таки успешно страховали их от страха появления российских солдат. Знаете, почти полтора года испытывать страх от появления тысяч и тысяч человек спецназа и морпеха, иногда разбавленных участниками футбольных команд, но так и не увидеть их воочию, это очень тяжело. Вот от последствий этого страха мы и страховали. Интересно, но эта программа помогла не только украинцам. Некая госпожа Васильева тоже была застрахована и, как оказалось, небезуспешно. На Украине мы, кстати, решали довольно сложную задачу – мы страховали также в сфере межнациональных отношений, страховали от испуга против некоторых национальностей: бурятов, якутов и других.

- У вас очень интересные программы, а также нестандартный подход, но расскажите, пожалуйста, как простым украинцам может помочь ваша страховка?

- У нас очень много страховых продуктов для простых, мирных обывателей - в своей работе мы всегда думаем о людях. Мы страхуем транспорт людей от наезда на них боевых машин, от разбоя, от изымания личного имущества, от издевательства над ними пьяных воинов. Ой, простите, я хотел сказать, защитников Отечества. На Украине пользуется огромным спросом программа страхования от случайного взрыва гранаты.

– А вы не можете застраховать от попадания этих случайных гранат из зоны АТО в другие районы страны?

– Думаю, что в этом не заинтересованы некоторые... гм… силы. Видите ли, в этой стране так часто проводятся выборы, что некоторый запас гранат и оружия им постоянно необходим. А иначе, что они станут взрывать перед стенами Верховной Рады?

- А еще, какие виды страхования вы используете на Украине?

- Можем застраховать вас от… безысходности. Вот, например, на Украине уже заканчиваются памятники Ленину, а «лучшее завтра» всё никак не наступает. Мы поможем вам избежать этого чувства – безысходности. Мы знаем страны, где ещё много памятников вождю русской революции, и этих стран в мире пока ещё немало. Мы поможем вам организовать страховой тур в одну из этих стран.

- В разговоре вы упомянули программы о страховании против страха на Украине. А в других странах существуют подобные проекты?

- Не стоит забывать, что страхование – это наша специальность, и мы работаем по всему миру. Мы всегда и везде можем застраховать вас от… страха. Например, недавно мы с успехом страховали в Швеции от страха русской подводной лодки. К сожалению, эту лодку, хотя, по утверждениям некоторых специалистов, это были несколько лодок, их так и не нашли. Думаю, что это сродни Лохнесскому чудовищу, многие его видели на самом деле, но в нужный момент всегда ломался фотоаппарат или садилась батарея на мобильном телефоне. Мы также страхуем страны и правительства Европы от страха перед пролётом русских военных самолётов по разрешённым местам. От пролёта по неразрешённым местам, как вы понимаете, никто не сможет застраховать, про крылатые ракеты я скромно промолчу.

- А не могли бы вы немного отойти от европейских стран и рассказать о вашей работе в других регионах?

- Конечно! Давайте рассмотрим регион, в котором сейчас идут боевые действия. Мы успешно страхуем боевиков ИГИЛ и других организаций от страха русских налётов и бомбовых ударов. Вы сами можете в этом убедиться, посмотрев ролики на Ютубе с мест событий.

- А как это видно?

- Все, застрахованные нами, бодро кричат «Аллах Акбар» во время русских ударов.

- А почему у них меняется интонация во время произнесения этой фразы?

- Это зависит от стоимости страхового полиса.

- А ещё примеры?

- Пожалуйста! Мы страхуем эскаваторы и другую дорожную технику от попадания в них «демократичнейших» боеприпасов, страхуем ваши БПЛА от сбития своими же силами ПВО, страхуем свадьбы и другие массовые мероприятия от случайнейшего попадания ударов «наидемократичнейших» ВВС , страхуем больницы и врачей от бомбометания, как в Афганистане и др… Кстати, недавно руководство НАТО обратилось к нам с просьбой застраховать одни из самых масштабных за последнее десятилетие учений -Trident Juncture 2015. Мы сделали это! Правильно, что они к нам обратились. Морская пехота Португалии и США столкнулась с непредвиденными трудностями во время высадки корпуса на португальский берег. Сначала десантным катерам на воздушной подушке лишь со второго раза удалось зайти на берег из-за сильного прибоя. Затем военная техника НАТО увязла в рыхлом песке на берегу. Морпехи пытались вытащить забуксовавшую технику, толкая вездеходы, однако их попытки не увенчались успехом.

- Ого! Вы и такое можете! А расскажите про что-нибудь в сфере здравоохранения?

- Мы и не такое можем. Мы даже страхуем от дефолта. Например, мы довольно плотно работали раньше с Аргентиной, а теперь помогаем в этом вопросе Украине. Только благодаря нашей помощи эта страна до сих пор не перешагнула ту последнюю черту, отделяющую её от дефолта, как бы сама себя не подталкивала к этому. Что касается здравоохранения, широко известна наша страховая программа страхования от страха Эболы. Посмотрите, уже никто и не боится этой страшной болезни. Это, несомненно, наш успех! Смотрите, если поговаривают, что в США демократии всё меньше и меньше потому, что они её постоянно экспортируют, то наша компания тоже экспортирует страховые услуги. Мы можем осуществлять свою «страховую» экспансию в любую страну.

- Скажите, а вы не могли бы помочь нам? Я из украинского правительства?

- А в чём вам нужна наша квалифицированная помощь? Мы с удовольствием поможем стране, «вставшей с колен», практически победившей коррупцию, осуществившую революцию достоинства, ставшую столпом европейской демократии.

- Нам нужно застраховать наши машины. Полицейские машины.

- Что??? Вы спрашиваете про украинские машины полиции? Те самые Тойоты Приус, которые десятками разбивают на улицах Киева, Одессы и Львова «мальчики в чёрном», называемые «новой украинской полицией»??? Вы нам ещё предложите застраховать их от потери оружия – да и вообще, у нас скоро поляки по реституции офис заберут на Украине, поэтому нужно подумать. Хотя, поляки, может быть, и не посмеют, испугаются. Вон украинская армия, «самая сильная армия Европы», по мнению некоторых политиков, 200 000 русских вояк сдержала, да и сериал «Девочки из Львова» (Dziewczyny ze Lwowa) о жизни четырёх гражданок Украины, которые нелегально подрабатываю уборкой квартир, приобрёл неожиданную популярность среди жителей Польши. Может, поляки и не осмелятся? Вы знаете, я отвечу вам словами кого-то из «великих политиков»: «Мне нужно проконсультироваться в офисе»…

Очень уж сильный был гололёд...



Снег в этом году выпал очень рано – в конце ноября. Сначала мягкий и пушистый, позднее он стал сплошным катком из-за усилившихся морозов. Но в начале декабря установилась на удивление хорошая погода, с довольно таки холодными ночами и сильными заморозками, но с зимним солнышком и приятной морозной свежестью днём.

Он отпустил свою машину и решил вернуться домой пешком. Нужно было ещё зайти в магазин, чтобы купить что-нибудь к ужину. Рис с овощами и тушеная капуста с грибами вполне устроили его, и он не спеша шёл домой по очень скользкому тротуару от магазина, держа в руках пакет с ужином. Очень уж сильный был гололёд. Зима, как всегда пришла неожиданно, почему-то слишком рано в этом году. Наверное, поэтому дворники ещё не посыпали дорожки песком или шлаком. Котельная в их городе была на угле, поэтому чаще тротуарчики посыпали шлаком, это выходило дешевле, хотя и не так красиво смотрелось со стороны.

Он постепенно догнал женщину, идущую впереди. Со спины трудно понять было её возраст, но, судя по приятному грудному голосу (она разговаривала по телефону), ей было лет 35. Он обгонять её не стал, вечерний воздух с начинающимся морозцем был прекрасен. А полное отсутствие ветра, придавало прелести этой его вечерней прогулке. Да и обгонять по такому гололёду было не совсем удобно. Очень уж сильный был гололёд. Если дороги, местами накатанные автомобилями до состояния катка, на зимней резине ещё можно было преодолевать, то тут, на этой скользкой тропке, для уверенного обгона нужны были бы коньки. Поэтому он чуть замедлил шаг и стал невольным свидетелем разговора. Женщина, очевидно, возвращающаяся с работы, не очень куда-то торопилась. Позднее он понял почему.

- Ну, вот смотри сама, мне уже почти 40 лет, а семьи у меня до сих пор так и нет. Тот первый брак не в счёт. Ребёнка тоже нет. Почему так? Ты же меня знаешь, я не уродина, умная женщина, у меня есть работа, квартира. Всё есть, а вот нет человека. Не просто человека, а любимого человека. Я уже и в интернете пыталась познакомиться, не получается почему-то, всё дураки какие-то попадаются. А у нас в городе, все нормальные мужики уже давным-давно пристроены, остались одни наркоманы и алкоголики. Не стану же я объявления писать, что ищу мужчину. Как же мне найти нормального, где с ним познакомиться и как..?!

Став случайным свидетелем этого разговора, он почувствовал себя не в своей тарелке. С одной стороны, он боялся на гололёде начать её обгонять, а с другой стороны, ему не хотелось перебивать её разговор, слишком уж она эмоционально всё рассказывала. Где-то в глубине своей души он даже немного сочувствовал ей. Он понимал, что стал невольным свидетелем чужой тайны, кусочка чужой жизни, к тому же не совсем удачной, но так уж получилось. Тут, женщина, очевидно, закончив разговор, стала прятать мобильный телефон в свою сумочку и случайно уронила перчатку, не заметив этого. Он поднял перчатку и, сделав пошире шаг, насколько это было возможно по скользкому тротуару, в несколько шагов догнал её. Тронув её легонько за локоть, чтобы не напугать, он, совсем неожиданно, даже для себя самого, произнёс фразу, которую в обычной обстановке от него бы никогда не услышали:

- А хотите, я с вами познакомлюсь?

Обернувшись к нему, женщина, очевидно, ещё не отошедшая от разговора с подругой, или ещё по какой-либо причине, только произнесла грубо:

- А вам то чего нужно? Идите своей дорогой!

И тогда он, словно опешив от такой оплеухи, молча протянул ей, оброненную ей перчатку, сделал усилие и, обминув её на этой скользкой, как оказалось, что в прямом, что в переносном смысле, дорожке, очень-очень медленно пошёл своей дорогой.

Очень уж сильный был гололёд…

Очень уж...

сильный...

был...

гололёд...

О «национальной гордости» украинцев.



Всегда гордился страной и её достижениями. Начиная с 1991 года гордился. Когда эта страна, по её словам, кормила всю Россиию и могла, опять же по её словам, накормить всех. Ведь, только у нас, мы так «удачно» смогли побороть олигархов. Вспоминается анекдот, что если не можешь исправить бардак, возглавь его. Вот и у нас так, посмотрите, какой «неолигарх» теперь у нас во главе. Только у нас в политике десятилетиями одни и те же, и единственное, что меняется, это только их слова. Белые пришли – они про пользу белизны говорят, красные пришли – они рассказывают, что всегда предпочитали красноватые оттенки.

Только в этой стране люди столь тонкой душевной организации, что свято верят, будто переименовав города, посёлки, улицы, станут жить на порядок лучше. Они наивно не видят, что меняют… шило на мыло. Только здесь считают, что кружевные трусики и есть то, что отличает подлинных демократов от остальных… азиатов. Только в этой стране умудряются «убивать» милицию, обвинив её во всех грехах, а потом вновь пытаются организовать её для защиты самое себя. Только здесь, умирая на востоке, вас похоронят под песню «Пливе кача» в которой есть слова: «Гей, погину я в чужім краю…». Странно, если край чужой, зачем погибать то???

Это только в нашей стране за такой короткий срок сменилось пяток президентов, про количество премьеров и прочих лучше промолчу. Только у нас количество выборов и перевыборов за такой короткий срок зашкаливает за норму. Ведь это у нас смогли придумать третий тур на выборах президента. Где ещё в мире есть такое беззаконие??? Это только у нас за такой короткий срок умудрились «уронить» промышленность, потерять автомобилестроение. А ведь это про наш автомобиль ходило самое большое количество анекдотов. Рядом с «Запорожцем» в этом вопросе ни один «Жигуль» или «Москвич» не стоял, а «Мерседес» всегда страдал, получая в зад на светофоре.

Это в нашей стране пришлось распрощаться с мечтой о крыльях. У нас получилось всё, как в песне… почти… Первым делом мы испортим самолёты, ну а девушек… когда-нибудь потом. Вот мы и испортили. Теперь у нас и авиастроение отсутствует. Может быть, мы всё это делали специально, чтобы вплотную, так сказать, приняться за девушек? Помнится мне, был у нас призыв: «Кохаймося бо ми того варті!». Что получилось? Как обычно, ничего. Мы ещё и с космосом заодно завязали. Не нужен нам «берег турецкий», да, и галактика нам не нужна.

Мы много чего добились, на самом деле, за эти годы. Теперь наша Галя вновь вспомнит слова песни «Несе Галя воду, коромисло гнеться …». Проблемы у нас с энергетикой, насосы скоро качать не будут, воду придётся по-старинке носить. Зато есть шанс, что «…Іванко, як барвінок, в"ється» теперь за нашей Галой. Лучше бы помог нести, как по мне.

А ещё в этой стране очень просто жить. Никогда не нужно задумываться о происходящем. Всегда есть тот, кто виноват во всём, во всех бедах и напастях – стоит только посмотреть на ближайшего соседа. Однако, мы ему спуску не даём. Наш украинский принцип: «Шо ни зъим, то понадкусываю» - тут, как нигде, к месту. Ну, ничего, «Ще нам, браття-українці, усміхнеться доля...». Интересно, а если бы его (соседа) не было, кто бы был во всём виноват???

Так что, как говорится, «ще не вмерла…». И этим… пока ещё… можно гордиться…

Я ху(д)ею...

- Здравствуйте! Это Агенство по избавлению от вредных привычек?
- Добрый день! Вы попали именно туда, куда и хотели. Чем мы Вам можем помочь? От чего хотите избавиться? Какая из привычек Вам мешает?
- А можно сначала немного проконсультироваться и пообщаться с вами?
- Конечно, можно. За спрос, как говорится, не бьют. Спрашивайте обо всём, что вас интересует, попробую ответить.
- Ну, раз не бьют, к тому же мы не «онижедети», и денег не берут, то скажите, а вы можете избавить от дурной привычки, вернее сказать, от последствий её, человека, не поставив его в известность про это?
- Мне бы, конечно, хотелось знать подробности, чтобы более точно ответить на ваш вопрос, но скажу прямо, за всю историю существования нашего предприятия, жалоб на нас не было. Мы всегда выполняли свои обязанности, правда, не всегда обычными методами.
- А вы не могли бы привести несколько примеров своей деятельности?
- Вы знаете, тут мы с вами вторгаемся в «святая святых» – в личную жизнь человека, а это непозволительно. Мы всегда соблюдаем тайну клиента. Но, вы же про нас каким-то образом узнали?
- Молва про вас, конечно, ходит… Но конкретики мало. Поговаривают, что кое-кого вы избавили от вредной привычки ходить на… гм… «золотой унитаз»? А ещё говорят, что… гм… некоторых вы избавили от привычки… гм… «жевать галстук»? Много слухов про вас…
- А вот это, как раз, хорошо. Вы можете убедиться в том, что мы свято соблюдаем инкогнито клиента. А слухи пусть будут. На чужой роток не накинешь платок, как говорится. Главное, чтобы в рот галстук не тащил… больше…
- А с другой стороны, рот – не огород, не затворить ворот, некоторые политики такое в последнее время говорят, что… Ну, ладно, договорились. Значит, нам нужно одного нашего близкого друга вынудить похудеть. Можно сделать такое?
- Нет ничего невозможного. К тому же, если я вас правильно понял, вы хотите сделать так, чтобы он про это не знал?
- Да, да. Именно так. Сколько это будет стоить?
- Думаю, что сто тысяч нам хватит.
- Договорились! Вот вам сто тысяч. Как говорится, всё, что нажито непосильным трудом.
- А кто же наш клиент?
- А вот вам его фотография.
- … Мда, задачка. Впрочем, мы всегда выполняем взятые на себя обязательства. Думаю, что справимся и на этот раз. Попробуем, с использованием, как вы говорили, «непосильного труда». Сделаем так, чтобы этого захотел сам клиент.Например, объявит голодовку...
- Ого! Вы и так можете? Спасибо! Будем ждать.
-Только вы в следующий раз не просите нас избавить некоторых от гомосексуальных наклонностей и привычек. Слишком много их там развелось в последнее время. Не хотим мы с таким связываться. Горбатого могила исправит…

Прогулки по воде?!



Ах, сколько будет разных
Сомнений и соблазнов,
Не забывай, что эта жизнь -
Не детская игра!
Ты прочь гони соблазны,
Усвой закон негласный:
Иди, мой друг, всегда иди
Дорогою добра!

(Отрывок песни из кинофильма "Маленький Мук")



Прогулки по воде?! Приснится же такое…


- Ну, что? Пошли, что ли? Давай с маху, как в прорубь зимой, или как из бани на снег. Помнишь ведь, на улице -25 мороза, а мы прямо из парилки и на девственно чистый и хрустящий снег? С ходу ложишься, он-то от мороза становится грубым, настом берётся сверху. Да и в бассейн зимой было нехило прыгать. Сколько там перепада было температурного - в самой парилке градусов 120 влажного пара, а в бассейне около нуля. Наледь по краям образовывалась. И так по три-четыре раза, из парилки – в бассейн и обратно, пока уже тело переставало ощущать холод и жару. Врачи называют это «непрямым» массажем сердца. Кровь так и бежит по телу, подстёгиваемая контрастом и разницей температур, а мы ещё больше плескаем на камни возле печки из ковшика, и всё сильнее хлещем себя веником. А потом, после этих процедур, сядешь и по телу, как будто ставшему невесомым, бегают неведомые колючие существа, еле слышно покалывая его во всех местах одновременно, миллионами иголочек. Да, любили мы попариться! Забирались в сауну на три часа и воздавали должное своему здоровью…

-- Чего это ты вспомнил то? Лето, жара, вон какая стоит, а ты про баньку зимой заговорил? Чувствуешь, наверное, что попотеть придётся? А нам, впрочем, не привыкать! Нет, брат, тут иное дело совсем. С маху, как ты говоришь нельзя. Да и давно это было, по-настоящему, по-серьёзному. В последнее время всё больше по мелочам прохаживались, по ручейкам, речушкам, озёрцам, иногда болотцам. Чаще ведь ериком пользовались, всё больше по старицам да ложбинкам проходили, а старицы в основном сухие попадались, везло, наверное. А если и был серьёзный водоём, то проносило как-то, то ли на лодке, вспомогательной, то ли плот кто подгонял вовремя. А тут сейчас всё по-иному предстоит. Вспоминается молодость, однако. Ходили ведь раньше, не боялись ни глубины, ни расстояния большого до берегов. Иногда выходили и не видели того берега. Да, вспоминается: «Редкая птица долетит до середины Днепра!»(Гоголь) Помнишь, как там : «В середину же Днепра они не смеют глянуть: никто, кроме солнца и голубого неба, не глядит в него». А мы вот, не задумывались про это раньше, просто не боялись и шли, и смотрели. Безумными были, молодыми, безбашенными…

- Можно подумать сейчас с башней стали? Такие же, разве что опыта прибавилось. Раньше мышцы взрывными были, молодыми, а сейчас, всё больше, сухожилия работают. Стонешь, но держишь ведь, жилы трещат, но не сдаёшься, понимаешь из опыта своего жизненного, что если отпустишь, то всё, каюк. Помнишь, как у Высоцкого? «Если ж он не скулил, не ныл, Пусть он хмур был и зол, но - шел, А когда ты упал со скал, Он стонал, но – держал»? Так опыт – дело наживное, вот и нажили. Ты хотя бы помнишь, как это нужно делать то?


-- Наверное, помню. Мне кажется, я так уже делал, или мне приснилось? Да, нет, шучу я, конечно же. Только вот, почему тебе сказал, что с маху нельзя… Тут нужно осторожно сначала, чтобы не провалиться на первых шагах. А дальше? А дальше оно уже пойдёт, как по маслу, то есть по льду, я хотел сказать. Это только у фанатиков всё просто. Их вера не терпит разночтений и вариантов, поэтому они и идут напролом, а нормальный человек всегда чуть-чуть сомневается. Не бывает ведь абсолютного ничего: ни добра, ни зла. В любом добром деле есть капелька черноты, как и в чёрном деле – капелька добра. Вот поэтому, поначалу и тяжело. Ты будто не до конца веришь себе, понимая, что есть ведь варианты и возможности другие, но с каждым шагом, ты становишься всё твёрже в своей вере, всё более понимаешь правоту того, что делаешь, и под ногами становится всё твёрже опора. Она преображается на глазах и превращается в нечто твёрдое, как из стекла. Ты начинаешь ускоряться, желая, побыстрей пройти это испытание. Но нельзя забывать и о вере, о том, во имя чего всё это делаешь, иначе споткнёшься и камнем на дно…

- Но ведь нельзя так бежать вечно, возможно, и препятствия всегда есть, да и устаёшь, наверное? Или есть островки спокойствия, где можно отдохнуть?

-- Иногда и приостанавливаешься, не до конца, конечно, просто чуть замедляешься, чтобы посмотреть вокруг, бывает, смотришь вниз. Но этот взгляд вниз, в бездну, не многие выдерживают, тут нужно быть очень уверенным в своих силах и в правоте дела. Это только ОН мог свободно ходить по воде, а мы всегда сомневающиеся, слабые мы – люди, всегда хотим сделать как лучше, никого не обидеть, попытаться обойтись малой кровью. По крайней мере, некоторые из нас так.… Помнишь, как у Стругацких: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным»? Вот мы и бежим, стараемся… Не всегда оно, конечно же, и получается. Многие наши пропадали в бездне, не удержавшись. Баланс нарушили. Всё больше добра хотели, забывая, что добиться его необходимо, иногда и причиняя зло. Добро то должно быть с кулаками. Трудно баланс найти этот. Как только перекос пошёл в одну или другую сторону, всё, пропал. Ушёл на дно. А те, что зла желали изначально, сразу на мелководье оставались. Странно, почему таких людей не наказывает Свет? Они всё пытаются пройти, и так, и эдак, но не получается у них. Не поймут они, наивные, что взгляды по жизни поменять нужно. Обратиться к свету.

- Ты про островки не рассказал и про препятствия? Бывают или нет? А может, вы кого встречаете в пути? Врагов или друзей? И что тогда?

--Ты вопросы то не устал задавать? И все такие «простые», что в пору выть хочется… Препятствия – это плохо, это - то злое, которое ты вынужден преодолеть, причём любым способом. Ведь часто за тобой идут люди, они верят тебе и в тебя, и не смотрят по сторонам и под ноги, зная, что ты доведёшь, проведёшь, выведешь и спасёшь… Часто женщины… дети… Если ты оступишься, остановишься, то они тогда точно утонут, уйдут в бездну. Такая вот непростая у тебя работа. Приходится выбирать между маленьким злом и большим, а это – плохо, всегда плохо, очень и очень плохо. Это - то «причинение» добра, из-за которого ты и испытываешь колебания в начале пути. Но теперь нельзя, ты не имеешь права на слабость и жалость. Те, кто идут сзади, заслужили эту жалость больше. Всё-таки, как жаль, что мы не фанатики, у которых есть что-то абсолютное… Мучения и колебания душевные – это всё потом, ты с этим будешь жить всю свою жизнь… если сможешь… Но это уже твой крест, а сейчас главное – дойти и довести, в целости и сохранности. А вот когда, приходишь на островок спокойствия, бывают такие в пути, там можно и передать своих попутчиков другому, такому же… «Здравствуй, братишка!» - скажешь ему взглядом, а он тебе в ответ улыбнётся морщинами, коих так много возле наших глаз. Щуримся мы часто, наверное… А затем крепко пожмёт тебе ладонь, мол, не волнуйся, постараюсь и я выполнить свою часть работы... не подведу… Ну, а после… После твоя душа получит свою порцию доброты, когда, прощаясь с тобой, на тебя посмотрят детские глазёнки, и скажут без слов своё спасибо, за то, что довёл, не дал пропасть во всём этом бардаке… Ты никогда не забудешь прикосновение детской девчоночьей ручонки, еле заметное, но такое ярко выраженное по смыслу или ту единственную игрушку, которую успел забрать с собой пацанёнок, его машинку, которую он протягивает тебе... Он для тебя не пожалел ту единственную ценность, что у него осталась. Заряжается тогда твой внутренний аккумулятор, без всяких проводов и источников питания. Вот такая она сила, детского и благодарного взгляда. Про материнский взгляд и рассказывать не буду, там всё сложнее и в то же время проще. Чувствуешь потом, даже не оглянувшись, то тепло, исходящее от их прощального взгляда, как крестное знамение, обволакивающее тебя с ног до головы. Потому что у них всегда от чистого сердца… Потом долго без всяких сомнений ходишь, подпитываемый изнутри этим добрым… настоящим… чистым…

- Что-то мы с тобой начали с одного, а заканчиваем совсем другим. А способы, конечно же, бывают разными…

--Да, ну их, способы эти. Я вот тебе сейчас про тех деток и их мам расскажу, много они натерпелись, но ведь не стали чёрствыми, до сих пор вспоминаю их с улыбкой, и так тепло внутри становится! Хотя, не могу – некогда! Жизнь такая у нас с тобой. Ну что, побежали дальше?

Бывает... или не будите спящего...

Бывает так, что планомерное и тихое течение жизни вдруг перестаёт тянуться и идти медленно. События, до этой минуты тянущиеся, как в немыслимо жаркий солнечный день, как будто плывущие неспешно по воде и лишь слегка прилагающие усилия для преодоления этой водной преграды, вдруг нарастают с немысленной скоростью, лавиноподобно и взрывопасно. Почему так? Что послужило детонатором для человека, ещё несколькими часами назад очень спокойного и неторопящегося, но вдруг становящегося подобно ртути, таким же непослушным и непредсказуемым, и поэтому таким же опасным и страшным по последствиям своих разливов или поступков. Кто может предсказать поведение капельки ртути, куда она направит свой путь, кому и какой вред нанесёт? Однако, интересно также понять, кто или что взвело курок так быстро и, самое главное, почему решило именно в это мгновение спустить его?

У человека, до этого считавшегося добропорядочным и добрым, в руках появляются, вроде бы, простые предметы: вот чашка с кофе, который он пил ещё секунду назад, вот штопор, взтый в другую руку невзначай со стола. И вот, секунда, и уже корчится на полу некий возмутитель спокойствия, некий катализатор этой реакции мгновенного превращения, от горячего кофе выплеснутого ему вдруг в глаза. А рядом завывает другой, такой же гонористый и бесноватый, злой ещё пару секунд назад, от переломанной переносицы и хлынувшей, вследствие этого обильной крови. Уже пустая кофейная чашка, ударившая интересным образом, в виде сачка, как-будто ей хотели поймать бабочку, своим краем, к которому мы привыкли прикасаться губами, отпивая кофе, поймала нос и, направляемая умелой рукой простого, несколькими минутами раньше, обывателя, раскрошила тонкую переносицу. А тут и третий, так и не успевший понять, что же, собственно, происходит с его друзьями, получает резкий удар штопором в самое, вроде бы, безобидное место, в руку, но его рука, вдруг, пронзается резкой болью. Всё-таки лучевой нерв – это очень больно.

Зачем было будить в спокойном с виду обывателе дремавшие до поры до времени инстинкты? Думаете, им пойдёт впрок урок, и они усвоят его? Вряд ли, скорее всего начнётся поиск того безобидного человека, вызванный героическим желанием найти, наказать и отомстить. Они считают себя силой, а имеющееся у них оружие, доставшееся им не по праву, а лишь по революционнсти и смутности момента, из-за атмосферы полнейшего беззакония, царящего в стране, вызывает у них чувство собственной правоты и безнаказанности.

А ведь, в следующий раз, штопор может воткнуться с боку шеи или поразить перстеневидный хрящ, а чашка из под кофе в умелых руках, может убить ударом донышка в определённое место на голове. Да мало ли ещё что может оказаться в руках этого простого обывателя? Почему же их мамы не воспитали, почему не научили правилам вежливости и гуманности, правилам человеческого сосуществования и общежития? А ведь, поверьте, станут завывать дурным голосом, станут кричать про убийство ни в чём не повинных деточек. «Они же дети!», - как часто в последнее время мы стали слышать эту фразу…

Так кто же спускает курок всё-таки? Рука ли, держащая штопор, хамло ли, считающее, что ему всё можно, или мама его, оправдывающая своего сыночка и способствующая становлению из него такого…???